Я искал самого себя

Кто может сказать, что он знает кто он есть? Или же заявить о безразличности к подобному вопросу в отношении себя? Человек неустанно ищет свое предназначение и место в мире. В современную эпоху преодолимости социальных, географических и иных границ это стремление многократно возрастает. Но еще один вопрос лежит глубже – каковы наши пути познания ответа на этот вопрос?

Для поиска своего предназначения обывательский опыт подсказывает нам обратиться к своим желаниям и предпочтениям, к тому, что доставляет радость и не вызывает скуки – «Занимайся тем, что нравится!», восклицает простая максима нашего времени. Сразу за этим следует дополнение о необходимости вспомнить свое прошлое, а может быть обратиться и за его пределы – «Найти свои корни». Самое главное – «Оставайся собой», найди себя и останься им.

Но чем последовательнее мы погружаемся в анализ своей личности, переживаний и стремлений, тем скорее обнаруживаем отсутствие внутреннего единства, общего стержня или истока нашего «Я». Наполненным хаосом противоречий и разногласий предстает наш внутренний мир, казавшийся таким прочным и незыблемым, «ведь Я это Я». Одинаковые события рождают противоречивые чувства, схожие занятия – скуку и радость, общие поступки – стыд и гордость за себя.

В попытке найти твердую почву под ногами мы оборачиваемся к нашему прошлому, чтобы снова осознать провал – прошлое не дано как объективная и постоянная реальность. Наши воспоминания противоречивы, а подчас и ложны. Мы способны вспоминать то, чего никогда не было, искажая ситуации, имена и даты. Но большую часть прошедшего мы безвозвратно утрачиваем, не в силах вспомнить и воссоздать. Прошлое оказывается неспособным определить наше настоящее по причине его изменчивости.

Остается только застыть в попытке остаться таким же хаосом своего внутреннего «Я», что предсказуемо абсурдно. Каждая минута жизни изменяет наше прошлое – уничтожая, искажая или восстанавливая события в памяти. Также вновь легко изменяются внутренние противоречия личности настоящего.

Мы стараемся предсказывать события по фактам прошлого и настоящего даже когда оперируем категориями человеческого бытия. Какое будущее, следуя подобной логики, можно было бы увидеть для польского сироты из села Терехово середины XIX века, какое предназначение определить ему? Ничто не могло бы указать на то, что он станет великим классиком английской литературы, овладевшим этим языком только после 20 лет: Феодор Иосиф Конрад Корженевский станет Джозефом Конрадом.

Нас не определяет наше прошлое и настоящее, как и разрозненность наших внутренних стремлений. Единственное, что остается нам – будущее, как образ нас самих. Наше будущее, каким мы его видим, определяет наше настоящее и прошлое. Оно позволяет нашему сознанию подстраивать прошедшее под ожидаемое, искать возможности его реализации в настоящем. С большей точностью мы бы предсказали будущее польского сироты, если бы могли увидеть его в своих мечтах о будущем.